Стремительный рост распространенности ожирения и рост расстройств пищевого поведения требует пересмотра подходов к терапии. Современная клиническая практика дополняет арсенал лечения, включающий коррекцию образа жизни и диетотерапию, лекарственными средствами нового поколения, что неизбежно ставит перед врачами вопросы безопасности фармакотерапии, отсроченных рисков и нутритивной поддержки. В интервью обсуждаются фундаментальные изменения в рационе и роль ультрапереработанных продуктов как фактора риска метаболических катастроф. Рассматриваются возможности и ограничения нутригеномики, в частности в контексте полиморфизмов генов фолатного метаболизма. Особое внимание уделено безопасности агонистов рецепторов глюкагоноподобного пептида 1 (ГПП-1): анализируются риски гастропареза, саркопении и дефицита микронутриентов. Обсуждается парадокс применения сибутрамина в отечественной и зарубежной практике. Завершает беседу проблема отсутствия таргетных препаратов при нервной анорексии и перспективы модуляции каннабиноидных и грелиновых рецепторов. Терапия алиментарно-зависимых заболеваний требует междисциплинарного подхода, где фармакологическая интервенция обязательно сопровождается строгим нутритивным контролем и оценкой индивидуальных генетических рисков.

ВВЕДЕНИЕ. В последние два десятилетия фармакотерапия ожирения и сахарного диабета 2 типа эволюционировала в сторону препаратов, воздействующих на инкретиновую систему, таких как семаглутид — агонист рецепторов глюкагоноподобного пептида 1 типа (ГПП-1) и тирзепатид — двойной агонист рецепторов глюкозозависимого инсулинотропного полипептида и ГПП-1. Оба препарата высокоэффективны в снижении массы тела и гликемическом контроле, однако различия в профилях безопасности определяют необходимость сравнительного анализа для персонализированного выбора терапии.

ЦЕЛЬ. Сравнительная характеристика эффективности и безопасности тирзепатида и семаглутида при сахарном диабете 2 типа и ожирении на основании данных клинических исследований и пострегистрационного фармаконадзора с выявлением ключевых различий в спектре и частоте нежелательных реакций для разработки стратегии пострегистрационного мониторинга безопасности.

ОБСУЖДЕНИЕ. В клинических исследованиях при применении тирзепатида отмечено более выраженное снижение уровня гликированного гемоглобина (разница составила от –0,15 до –0,44% в SURPASS-2) и массы тела (–14,7% в SURMOUNT-2 vs –9,6% в STEP-2) по сравнению с семаглутидом, данные реальной практики подтверждают эти результаты. По данным фармаконадзора (VigiBase, FAERS), желудочно-кишечные расстройства являются наиболее частыми нежелательными реакциями, характерными для данных препаратов (до 70%), риск тяжелых побочных эффектов, связанных с желудочно-кишечным трактом, сопоставим. Тирзепатид ассоциируется с более высоким риском рвоты, диареи и запора, для семаглутида выявлены специфические сигналы и нежелательные реакции: острое повреждение почек, неартериитная передняя ишемическая оптическая нейропатия, депрессивные расстройства и дизестезии.

ВЫВОДЫ. Тирзепатид и семаглутид эффективны для снижения уровня гликированного гемоглобина и массы тела (которые более выражены для тирзепатида). Профили безопасности препаратов в целом сопоставимы, но выявлены различия в спектре редких нежелательных реакций. Ввиду гетерогенности дизайна и ограниченного размера выборок результаты исследований влияния на щитовидную железу, костную ткань, а также фертильность требуют подтверждения в долгосрочных проспективных исследованиях. Необходим комплексный подход к мониторингу безопасности, сочетающий дифференцированный контроль рисков для тирзепатида и семаглутида.

ВВЕДЕНИЕ. Успех агонистов рецепторов инкретинов изменил стандарт фармакотерапии ожирения и стимулировал как развитие инкрементальных инноваций уже существующих препаратов, так и поиск веществ с принципиально новыми механизмами действия. В условиях быстрой диверсификации портфеля разработок его систематический мониторинг необходим для прогнозирования терапевтических горизонтов и заблаговременной подготовки системы здравоохранения к внедрению новых подходов.
ЦЕЛЬ. Комплексный анализ активного портфеля клинических разработок фармакотерапии ожирения по ключевым параметрам: распределение по фазам клинических исследований, вид молекулярных мишеней, оценка коморбидных исходов и полнота раскрытия фармакологического профиля.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Проанализированы данные реестра ClinicalTrials.gov. Из 726 записей активного портфеля разработок отобраны 475 активных интервенционных исследований препаратов против ожирения, охватывающих 210 действующих веществ.
РЕЗУЛЬТАТЫ. Выявлена структурная асимметрия портфеля: радикальные инновации составили 7,6% (16 веществ), инкрементальные — 21,0% (44), не раскрыт механизм действия — 44,8% (94). Обнаружен трансляционный барьер: неинкретиновые препараты не преодолели рубеж II фазы клинических исследований, тогда как в фазах III–IV доминируют агонисты рецепторов инкретинов глюкагоноподобного пептида 1 типа
(ГПП-1) и глюкозозависимого инсулинотропного полипептида (ГИП), также аналоги амилина. Радикальные мишени направлены на преодоление потери мышечной массы (ингибиторы рецептора активина II типа) и рецидива ожирения, а также на модуляцию независимых осей регуляции массы тела: центральную (ингибитор ингибитор моноаминоксидазы B), эндоканнабиноидную и печеночную (РНК-интерференция гена INHBE). Инкрементальные инновации представлены моно- и мультиагонистами рецепторов ГПП-1, ГИП и глюкагона, а также коагонистами амилина и ГПП-1. Отмечена смена парадигмы: в 18,7% (89) исследований первичной точкой служат коморбидные исходы (сердечно-сосудистые — 25,8%, углеводный обмен — 24,7%). Ведущими спонсорами разработок поздних фаз явились Eli Lilly и Novo Nordisk (90 исследований). Более половины (245) исследований сосредоточено в США. Китайский сегмент (117 исследований) сфокусирован на масштабировании валидированных подходов без создания принципиально новых мишеней; при этом 26 из 94 веществ с нераскрытым механизмом действия (27,7%) разрабатываются под ведущим спонсорством китайских организаций.
ВЫВОДЫ. Выявленный трансляционный барьер определяет среднесрочные перспективы фармакотерапии ожирения: в ближайшие годы клинический арсенал пополнится преимущественно мультиагонистами инкретиновой оси и аналогами амилина, тогда как потребность в препаратах, сохраняющих мышечную массу и предотвращающих рецидив ожирения, останется неудовлетворенной. Смещение фокуса на коморбидные исходы (концепция ожирения как мультисистемного заболевания) требует от системы здравоохранения подготовки к интеграции многоцелевых препаратов в стандарты лечения сердечно-сосудистых и метаболических осложнений. Высокая доля кандидатов с нераскрытым механизмом действия затрудняет полноценное сканирование горизонтов и стратегическое планирование.

ВВЕДЕНИЕ. Агонисты рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 (ГПП-1) и глюкозозависимого инсулинотропного полипептида (ГИП) применяются для терапии сахарного диабета 2 типа, ожирения, снижения массы тела и контроля веса. Благодаря эффектам снижения массы тела и подавления аппетита сведения о препаратах этой группы получили широкое распространение в средствах массовой информации и социальных сетях. Одним из значимых аспектов их применения в мировой практике является распространенность самолечения. В данной публикации рассмотрен случай применения рецептурного препарата тирзепатид off-label для самолечения.

ОПИСАНИЕ СЛУЧАЯ. Пациентка (возраст 51 г., индекс массы тела 22,9 кг/м², без сахарного диабета 2 типа) самостоятельно выполнила инъекцию 5 мг тирзепатида для снижения массы тела на 2–3 кг. Последующее самостоятельное без консультации с врачом применение рецептурных препаратов метоклопрамида и фуросемида для купирования тошноты, рвоты и повышения артериального давления привело к возникновению неблагоприятных лекарственных взаимодействий с флуоксетином и бисопрололом, которые пациентка принимала регулярно. В результате у пациентки развилось несколько жизнеугрожающих состояний (экстрапирамидные нарушения, серотониновый синдром, тяжелые электролитные нарушения, удлинение интервала QTc, рабдомиолиз), в связи с чем она была госпитализирована.

ВЫВОДЫ. Самолечение тирзепатидом в неадекватно высокой стартовой дозе 5 мг явилось триггерным фактором, запустившим каскад предсказуемых, но значительно выраженных нежелательных реакций. Дальнейший бесконтрольный прием рецептурных препаратов для купирования возникшей симптоматики без соблюдения режимов дозирования, кратности применения, а также без учета потенциальных лекарственных взаимодействий привел к возникновению у пациентки жизнеугрожающих состояний. Представленный клинический случай показывает актуальность проблемы популяризации агонистов рецепторов ГПП-1/ГИП в средствах массовой информации, подчеркивая необходимость врачебного контроля и активного информирования пациентов о рисках, особенно на фоне сопутствующей фармакотерапии.

ВВЕДЕНИЕ. Генерализованные инфекции и рост антимикробной резистентности определяют необходимость поиска альтернативных стратегий терапии, одной из которых является фаготерапия. Однако в мировой практике сложились две принципиально различные модели ее применения при сепсисе и бактериемии. Их критическое сопоставление позволит выявить возможные направления развития фаготерапии в России.
ЦЕЛЬ. На основе сравнительного анализа клинико-фармакологических и регуляторных моделей применения бактериофагов в Российской Федерации и за рубежом выявить ключевые барьеры, ограничивающие
использование фаготерапии при генерализованных инфекциях, и определить приоритетные направления для расширения практики фаготерапии этих состояний в России.
ОБСУЖДЕНИЕ. Проведен обзор научных публикаций в базах MEDLINE и eLIBRARY.RU (до декабря 2025 г.), данных Государственного реестра лекарственных средств Российской Федерации, международного реестра ClinicalTrials.gov, а также регуляторных документов. Показано, что в США и Европе фаготерапия реализуется преимущественно в формате персонализированных высокоочищенных препаратов для внутривенного введения в рамках программ «расширенного доступа». Успешные клинические случаи при инфекционных процессах, вызванных Acinetobacter baumannii, Enterococcus faecium, Staphylococcus aureus, демонстрируют потенциал метода. Вместе с тем выявлены его критические ограничения: невозможность применения при остром сепсисе из-за длительности подбора коктейля (28–386 дней); неэффективность вследствие нестабильности титра (что стало причиной остановки исследования PhagoBurn) и иммунной нейтрализации бактериофагов. В Российской Федерации зарегистрировано 14 коммерческих препаратов бактериофагов, 11 из которых официально разрешены к применению при генерализованных инфекциях,
но допустимо их использование только внутрь, местно и ректально; парентеральный путь введения нормативно не предусмотрен. Индивидуальный подбор фаговых коктейлей законодательно не разрешен; механизмы «расширенного доступа» отсутствуют; профильных рандомизированных исследований в России не проводилось. На основании сравнительного анализа выявлены основные ограничивающие использование фаготерапии барьеры: регуляторные (система регистрации требует новых рандомизированных клинических исследований при любом изменении состава) и технологические (отсутствие высокоочищенных форм для внутривенного введения, нестабильность титра).
ВЫВОДЫ. Для расширения практики клинического применения в Российской Федерации бактериофагов при генерализованных инфекциях предложены следующие направления: разработка высокоочищенных
форм для внутривенного введения (и/или обоснование эффективности перорального пути введения в крупных исследованиях), регламентация процедур персонализированного подбора коктейлей под конкретный
изолят пациента, а также адаптация регуляторной базы для оперативного изменения и регистрации составов коктейлей бактериофагов.

ВВЕДЕНИЕ. Терапевтическая резистентность при шизофрении (ТРШ) представляет одну из сложнейших клинических задач в психиатрии. Клозапин — единственный антипсихотик с доказанной эффективностью при ТРШ, однако в клинической практике пациенты нередко получают комбинации других антипсихотиков, что повышает риск развития нежелательных реакций (НР). Мониторинг безопасности терапии при ТРШ имеет высокую клиническую значимость.

ЦЕЛЬ. Анализ профиля безопасности психофармакотерапии у пациентов с ТРШ в условиях реальной клинической практики с использованием адаптированной для психиатрического стационара авторской панели глобальных триггеров для оптимизации противорезистентных стратегий лечения и выбора триггеров для включения в систему активного мониторинга нежелательных реакций.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Проведено ретроспективное фармакоэпидемиологическое исследование 500 завершенных клинических случаев пациентов с ТРШ, госпитализированных в психиатрический стационар в 2021–2024 гг. НР выявляли методом глобальных триггеров и классифицировали по типу, степени тяжести, предотвратимости и вероятности причинно-следственной связи. Оценивали рациональность фармакотерапии (с помощью Medication Appropriateness Index, MAI) и прогностическую ценность триггеров (positive predictive value, PPV).

РЕЗУЛЬТАТЫ. НР выявлены у 48,8% пациентов, наиболее часто: экстрапирамидные расстройства (15,8%), тахикардия (9,6%), повышенная седация (8,8%). Потенциально клинически значимые лекарственные взаимодействия отмечены у 58,4% пациентов. Установлено, что только 15,6% пациентов получали рациональную терапию, тогда как у 84,4% выявлены отклонения от рекомендуемых схем фармакотерапии. Клозапин назначен своевременно только 31,6% пациентов, из них у 48,0% сведения о сроках назначения отсутствовали. Максимальную прогностическую ценность (PPV 80–100%) имели триггеры, отражающие клинико-лабораторные изменения: значимое увеличение массы тела, снижение в крови уровня лейкоцитов, гиперпролактинемия, назначение слабительных средств, выраженная седация. Умеренную прогностическую ценность (PPV 36–51%) продемонстрировали триггеры, связанные с назначением сопутствующей терапии (β-адреноблокаторы, противодиарейные и антигистаминные препараты). Низкую специфичность (PPV 2–20%) имели триггеры, отражающие изменение фармакотерапии (отмена/снижение дозы препаратов, назначение / коррекция доз корректоров экстрапирамидной симптоматики). Наименее информативным оказался триггер «нерациональные комбинации лекарственных средств» (PPV 2%).

ВЫВОДЫ. Психофармакотерапия госпитализированных пациентов с ТРШ характеризовалась высокой частотой НР, значительной распространенностью клинически значимых лекарственных взаимодействий и низкой рациональностью назначений. Триггеры, имеющие наибольшую прогностическую ценность (значимое увеличение массы тела, снижение уровня лейкоцитов, гиперпролактинемия, назначение слабительных средств и выраженная седация), могут быть рекомендованы для приоритетного включения в систему активного мониторинга безопасности психофармакотерапии при ТРШ. Для оптимизации противорезистентных стратегий необходимо внедрение алгоритмов раннего выявления ТРШ для своевременного назначения клозапина, а также применение стандартизированных инструментов оценки рациональности комбинированного лечения.

ВВЕДЕНИЕ. Валидированные инструменты оценки качества и безопасности фармакотерапии, широко используемые в научных и экспертных целях, доказали свою эффективность в контексте повышения качества лечения и оптимизации расходов. Однако их применение в рутинной клинической практике зачастую ограничено сложностью процедуры оценки и интерпретации результатов, отсутствием адаптации к национальным клиническим рекомендациям. В связи с этим актуальна разработка комплексного метода, основанного на качественной и количественной оценке соответствия фармакотерапии клиническим рекомендациям, критериям эффективности, рациональности и безопасности.

ЦЕЛЬ. Разработать и провести пилотное тестирование адаптированного инструмента — карты оценки фармакотерапии — для стандартизированной качественной и количественной оценки фармакотерапии.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Основой карты оценки фармакотерапии явилась форма № 313/у, утвержденная приказом Минздрава России от 22.10.2003 № 494. Для количественной оценки критериев в карту интегрированы дополнительные инструменты: модифицированный индекс рациональности применения лекарственных средств (Medication Appropriateness Index, MAI) и шкала GerontoNet. Оценку лекарственных взаимодействий проводили с применением базы данных Drug-Drug Interactions. Проведено пилотное тестирование карты на 80 историях болезни пациентов многопрофильного стационара.

РЕЗУЛЬТАТЫ. Карта оценки фармакотерапии содержит 8 критериев качественной и количественной оценки фармакотерапии, полученных путем сопоставления и интеграции критериев из международных валидированных шкал. Например, для объективизации критерия «наличие риска нежелательных реакций» применена шкала GerontoNet с пороговым значением ≥4 баллов. Пилотное тестирование подтвердило применимость большинства критериев. Среднее время оценки составило 90 мин (сокращалось по мере накопления опыта). Интегральная оценка показала, что в 19,2% случаев фармакотерапия соответствовала критериям рациональности (6–7 баллов), в 45,2% выявлено недостаточное соответствие (8–10 баллов), 35,6% — частичное соответствие (11–13 баллов), случаев полного несоответствия (14–16 баллов) не было.

ВЫВОДЫ. Разработанная карта оценки фармакотерапии представляет собой практический инструмент, сочетающий качественные и количественные метрики, основанные на международных стандартизированных методах. Инструмент позволяет получить количественный результат в баллах, а также структурированное заключение с рекомендациями по оптимизации терапии. Планируется дальнейшая проспективная валидация карты оценки фармакотерапии для подтверждения надежности и установления статистически обоснованных пороговых значений по каждому из критериев.

ВВЕДЕНИЕ. Трансфузионно-зависимая анемия при миелодиспластическом синдроме сопровождается тяжелыми осложнениями и снижением выживаемости, при этом до 70% пациентов рефрактерны к стандартной терапии эритропоэз-стимулирующими препаратами. Регистрация луспатерцепта, ингибитора сигнального пути TGF-β, определила новый подход в патогенетическом лечении анемии, однако накопление данных реальной практики требует критического осмысления специфических отсроченных рисков препарата и уточнения алгоритмов стратификации пациентов.
ЦЕЛЬ. Анализ клинических и пострегистрационных данных об эффективности, безопасности и рисках применения луспатерцепта при миелодиспластическом синдроме для уточнения клинических подходов к терапии и профиля безопасности препарата.
ОБСУЖДЕНИЕ. Анализ данных рандомизированных контролируемых исследований (MEDALIST, COMMANDS) и реальной клинической практики подтверждает значимое снижение трансфузионной зависимости и улучшение гемоглобинового ответа на фоне терапии луспатерцептом у пациентов при миелодиспластическом синдроме низкого риска, особенно при наличии кольцевых сидеробластов, мутации в гене SF3B1 и уровне
эритропоэтина <500 мМЕ/мл. В то же время у пациентов без кольцевых сидеробластов эритропоэз-стимулирующие препараты сохраняют статус препаратов первой линии, а рутинное назначение луспатерцепта
в качестве стартовой терапии для всех пациентов преждевременно из-за недостаточности данных о долгосрочных клинических преимуществах. Профиль безопасности препарата определяет необходимость постоянного мониторинга нежелательных явлений: наряду с частыми осложнениями (усталость, артериальная гипертензия, боли в костях) особое внимание следует уделять рискам нефротоксичности, отсроченного ремоделирования костной, хрящевой, мышечной тканей, а также теоретическому онкологическому риску, обусловленному двойственной ролью сигнального пути TGF-β в канцерогенезе. Перспективным направлением преодоления резистентности и неполного ответа на монотерапию является комбинация луспатерцепта с эпоэтином альфа, усиливающая гематологический ответ.
ВЫВОДЫ. Луспатерцепт представляет собой эффективный и патогенетически обоснованный вариант терапии анемии для пациентов при миелодиспластическом синдроме с кольцевыми сидеробластами. Однако его применение требует строгой стратификации пациентов на основе молекулярно-генетических биомаркеров (наличие кольцевых сидеробластов, мутации в гене SF3B1) и уровня эндогенного эритропоэтина. Формирование алгоритмов мониторинга специфических нежелательных явлений (нефротоксичность, изменения костно-хрящевой ткани) и обоснование стратегий комбинированной терапии с эритропоэз-стимулирующими препаратами позволят усилить гематологический ответ и контролировать отсроченные риски фармакотерапии в рамках рационального использования препарата.

ВВЕДЕНИЕ. В гериатрии закрепилась практика эмпирического симптоматического применения лекарственных средств без установления точного диагноза, в то время как клинические рекомендации ориентированы на нозологии. Опубликованный в 2025 г. Американским гериатрическим обществом обновленный документ «Альтернативы отдельным лекарственным средствам согласно Критериям Бирса Американского гериатрического общества (2023)» содержит рекомендации с высоким уровнем доказательности. Однако их прямой перенос в российскую клиническую практику ограничен регистрационным статусом ряда лекарственных препаратов в России.

ЦЕЛЬ. Оценить возможность и предложить стратегию применения в российской клинической практике перечня альтернативных лекарственных средств для терапии распространенных клинических состояний у пациентов пожилого возраста, разработанного экспертной группой Американского гериатрического общества.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Выполнен анализ рекомендаций Американского гериатрического общества 2025 г. с оценкой соответствия лекарственных средств Государственному реестру лекарственных средств и клиническим рекомендациям Российской Федерации.

РЕЗУЛЬТАТЫ. Экспертной группой Американского гериатрического общества отобрано 30 критериев, для которых предложены альтернативные лекарственные средства для лечения 21 состояния у пациентов пожилого возраста: аллергический ринит, зуд, боль, сахарный диабет, потеря веса, фибрилляция предсердий, венозная тромбоэмболия, сердечная недостаточность, артериальная гипертензия, бессонница, тревож ность, делирий, болезнь Паркинсона, тардивная дискинезия, гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь, гастропарез, кишечные спазмы, диарея, запор, никтурия, генитоуринарный синдром менопаузы, рецидивирующие инфекции мочевыводящих путей. Из рекомендованных в документе международных непатентованных наименований лекарственных препаратов 80% зарегистрированы в Российской Федерации. Для лекарственных препаратов, не разрешенных к применению в российской клинической практике, определены терапевтические эквиваленты, соответствующие российским клиническим рекомендациям, и обосновано их применение у гериатрических пациентов при бессоннице, тардивной дискинезии, запоре, климактерическом синдроме.

ВЫВОДЫ. Большинство альтернативных лекарственных средств, рекомендованных Американским гериатрическим обществом в 2025 г., разрешены к применению в Российской Федерации. Незарегистрированные в России препараты для лечения бессонницы, тардивной дискинезии, запора, климактерического синдрома у пациентов пожилого возраста рекомендуется заменить терапевтическими эквивалентами с доказанной эффективностью и благоприятным профилем безопасности в соответствии с российскими клиническими рекомендациями.